2021. КРЫМ-II. Ялта — Алупка (Воронцовский парк и дворец) — Ялта. 7 июнь. 7 день

Посещение Воронцовского парка было обязательным нашим пунктом в программе экскурсий по Крыму.

Стандартно, — проснулись… Стандартно, — очень хорошо позавтракали… Стандартно, — пошли к автобусной остановке … и доехали почти до входа в Воронцовский парк в Алупке… оставалось только пройти немножко по небольшой улочке…

Ну из названия понятно, что под руководством Михаила Семеновича Воронцова, генерал-губернатора Новороссийского рая, в первой половине 19 века и был сделан этот парк.

Надо сказать, что в те времена известные и богатые люди России щеголяли друг перед другом подобными понтами и выпендрёжами … , у кого лучше парк, у кого круче дворец … Для практических работ был приглашен немецкий ботаник и известный садовод Карл Кебах. Была поставлена задача построить парк в английском стиле. Английский стиль подразумевает, что как будто бы человек не имеет отношение к созданию парка. Типа это природа такая. Ну то есть никаких клумб, никаких правильных форм, но при этом все аккуратно, ухожено и очень продуманно. В парк собирались растения практически со всей планеты, ну конечно же и интересные местные растения.

Видели мы много… Еще больше, — пропустили… Просто потому, что мы не ботаники… не дотошные буквоеды… — мы просто гуляли и наслаждались. Выставлять все фотографии выставлять, по техническим причинам не могу, — поэтому примите за сказку, ежель не верите… Видели земляничник. Примечателен он тем, что сезонно меняет кору, как будто бы линяет. Старая кора, она красного цвета, опадает и под ней растет свежая кора ( она буро-зеленого цвета) Свежая кора очень нежная и если прикоснуться к ней рукой, то дерево получит ожог. Прикасаться нельзя. Земляничник дает плоды, они съедобны, но безвкусны. А поэтому представляют ценность больше для птиц, чем для человека. Тут же произрастает тис. Очень интересное дерево. Примечателен тис несколькими моментами. Ну, во-первых, у него красная древесина. Когда мы имеем дело с изделием из красного дерева, велика вероятность, что это именно тис. Изделия из тиса делаются после специальной обработки древесины.

Что же это за обработка. Дело в том, что тис дерево ядовитое. И вот чтобы избавится от ядов и проводят обработку. Практически все богатые европейские династии имели в своем пользовании посуду, а именно кубки из тиса. Вино, некоторое время, постоявшее в таком кубке, становилось смертельно опасным. Не меняя при этом ни цвет, ни аромат, ни вкус. Отсюда пошла традиция обновить кубки, чтобы гости видели, что вино не застаивается. Растет тис очень медленно. Прирост в диаметре 1 мм в год. Ещё в первую свою поездку в Крым в далёком 1982-ом, слышал интересную байку о том, что какой-то Российский царёк-боярин… ну, тот что поумней… специально отсылал своих холопов (скорее всего в Крым) за Тисом. Те, — привозили и отдавали их искусным мастерам, которые вырезали из Тиса не только кубки и рюмки, но и всякие тарелочки… вилочки… чашечки. Чуть позже дарил эти наборы посуды своим недругам-соседям (ну, шо-б не воровали красивых девок и коровушек с барашками…) … Те, в свою очередь пили и кушали из ентой посуды… и откидывали чуть позже копыта. Кирдык – по-нашему!

Полным-полно пирамидальных кипарис. Целых две штуки! Они примечательны тем, что остались здесь еще со времен Екатерины Второй и Князя Потемкина. Именно здесь Потемкин мечтал видеть ботанический сад. На создание сада выделялись огромные деньги, но ботанический сад тут так и не появился. Потемкин конечно же потребовал отчет от местных чиновников. Согласно отчета, тут было посажено много деревьев, но прижились только вот эти два кипариса.

Михаил Воронцов знал эту история и когда здесь формировалась территория парка, он приказал оставить эти деревья. Они служили ему напоминанием о том, что если не проводить контроль, то любая работа может быть испорчена.

Завораживает пиния — итальянская сосна. Отличается от остальных сосен своими огромными раскидистыми ветвями. Сосна похоже на брокколи. Если увидите сосну похожую на брокколи, это и будет пиния.

Ничего не напоминает название? Ладно не буду мучить. Пиноккио. Известный итальянский сказочный персонаж был выструган из пинии, из сосны. Можно сказать, что теперь мы знаем кто у Пиноккио мама.

Так же в парке собрана коллекция кедров со всего света. Тут и атласский кедр из Африки и ливанский кедр, … кедр гималайский.

А вот еще интересное дерево с незавидной судьбой. Это араукария чилийская.

Почему же у араукарии незавидная судьба. Да потому что плохо подходит ей замечательный крымский климат. В естественных условиях араукария растет в Южной Америке, в тропическом климате, а Крым — это субтропики. И поэтому летом араукарии не хватает влажности воздуха, а зимой мучают заморозки. Дерево нашло способ существования в этом климатическом аду. Оно избавляется от лишнего веса и сбрасывает нижние ветки. Пробковый дуб, — мы видели «заросли» его в Португалии. Ну, это та самая пробка, которую все мы не раз вытаскивали из бутылок с вином. Кора срезается с дерева, а потом опять нарастает. И так на протяжении всей дубовой жизни. Рядом растет еще один интересный дуб. Это каменный дуб. У него тяжелая древесина, тонущая в воде. А еще из него изготавливают бочки, в которых выдерживается коньяк. Именно поэтому французы называют его коньячным деревом.

Полно деревьев, которые мы видели под рассказ гида видели. В обратный путь мы ехали уже на электромобиле… с шофёром-гидом … Перечислять очень и очень долго, что в парке растёт… Из более-менее «публично знакомых… небольшой списочек: аукуба, буксус, буссингальция, виноград дикий, гинкго (реликтовое дерево), глициния, граб, гранатовое дерево, дуб каменный, дуб пробковый, дуб пушистый, дуб скалистый, земляничник крупноплодный и земляничник мелкоплодный, калина вечнозеленая, калина лавролистная, камелия, катальпа, каштан, кедр гималайский, кедр ливанский, кизил, кипарис американский болотный (таксодиум), кипарис вечнозеленый, клен, коралловые деревья, лавр благородный, лагерстримия индийская (второе название — индийская сирень), лигуструм, магнолия крупноцветковая, магнолия Суланжа, маслина европейская, миндаль, олеандр, пальма китайская веерная, пиния итальянская, пихта, платан восточный (чинара), плющ, розы всевозможных сортов, самшит, секвойядендрон гигантский, сосна аллепская, сосна горная крымская, сосна итальянская, сосна мексиканская (ее иголки имеют длину до 30 см),

сосна Монтесумы, сосна Станкевича, софора японская, спирея, текома вьющаяся (редкое растение для нашего климата), терпентинное дерево, фисташка туполистая, фотиния, хурма, черемуха, юкка, ясень …

Так потихонечку мы приближаемся к озерной части парка. В парке есть три озера, которые соединяются между собой. Когда-то в озерах плавали черные и белые лебеди. Дно было усеяно яшмой и сердоликом. Потом в озерах было решено разводить форель. До наших дней ничего этого не дошло. В озерах живут только белые лебеди и местные болотные черепахи. Берега озер отделаны диабазом. Диабаз — камень магматического происхождения. В 19 веке камень этот очень ценился. Знать того времени мечтала иметь хотя бы табакерку из диабаза. А Воронцов приобретает земли, где диабаза было огромное количество. В дальнейшем его использовали для строительства Воронцовского Дворца. В озерах вода пополняется горными источниками.

А вот из озер стекает ниже и образует водопады. Водопады эти опять же искусственные, сделаны в английском стиле. Как я уже говорил, на территории парка есть большой каменный хаос. А есть и малый каменный хаос. Выглядит он вот так. Нагромождение камней. В 19 веке, в Воронцовском парке, в разных местах следовало думать о разных вещах. Возле Большого каменного хаоса думали о мироздании, о глобальностях. Как говорили древние греки «В хаосе все рождается, в хаос и уходит». Возле озер думали о жизни. Глядя на то, как вода из источников наполняет озера, думали о том, чем же мы наполняем свою жизнь. Возле водопадов думали о скоротечности жизни. Ну оно понятно вода течет и жизнь быстро заканчивается. А жизнь заканчивается смертью. Вот как раз возле малого каменного хаоса и размышляли о смерти. Тут была соответствующая атмосфера. Множество высоких растений, закрывающих своими макушками солнечный свет. Мрачноватая картина. Вот во время таких размышлений, помер любимый пес Михаил Семеновича. Тут в камнях его и похоронили. Вот так гуляя по прекрасному Воронцовскому парку, мы потихоньку вышли к Воронцовскому дворцу, который внезапно показался между камнями и деревьями.

… граф Михаил Семенович Воронцов, в 1823—1844 годах генерал-губернатор Новороссийского края и Бессарабии. В Алупке Воронцов решил создать свое главное, майоратное (передающееся только по мужской линии) имение, и стал расширять владения, скупая земли у местных жителей. Что же касается размаха и стоимости строительства, то Воронцов, один из богатейших людей Российской империи, мог позволить себе любые прихоти. Воронцовы владели имениями в шестнадцати губерниях России, на 400 тысячах гектаров земли работало около 80 тысяч крепостных крестьян.

Осуществление проекта, который был заказан одесскому архитектору Франческо Боффо, построившему для Воронцова дворец в Одессе, началось в 1828 году. Было задумано вполне традиционное здание в стиле классицизма, закуплен белый керченский камень, заложен фундамент одного из корпусов, но в апреле 1831 года Воронцов в корне меняет замысел и приглашает архитектора из Великобритании. Англия была для Воронцова второй родиной. Его отец Семён Романович был русским посланником в Лондоне, детство и юность Михаил Воронцов провёл при отце в Великобритании.

Скорее всего, идея построить в Крыму английский замок захватила Воронцова после встречи с архитектором Эдуардом Блором (1789 — 1879) в доме, вернее, в замке сестры Екатерины Семеновны. Эта блестящая женщина, почти постоянно жившая в Великобритании, была замужем за аристократом Джорджем Гербертом, одиннадцатым графом Лембруком. Родовое имение Лембруков Уилтон Хаус было построено в конце 15 века в позднеготическом, так называемом тюдоровском стиле и неоднократно перестраивалось именитыми архитекторами, но сохранило характерный облик английского замка. Возможно, Воронцовым двигало желание построить семейный дворец в Крыму наподобие английского замка сестры, возможно, на него повлияло личное знакомство с Блором, так или иначе Воронцов отказывается от первоначального замысла, и в 1832 году Блор представил новый проект.

Эдуард Блор, уроженец Шотландии, был знатоком средневековой архитектуры. В молодости он иллюстрировал книги по истории готики и «Историю шотландских древностей» Вальтера Скотта. С великим писателем он был дружен и создал проектные эскизы для его виллы Эбботсфорд.

Блор построил и реконструировал в Англии множество общественных зданий, усадеб, замков, церквей и часовен, уже после проектирования Воронцовского дворца был назначен придворным архитектором и реконструировал Виндзорский замок. Блора справедливо считают архитектором-эклектиком, смешивающим в своих проектах разные стили. В то же время справедливо и другое определение – архитектор-романтик, возрождающий в своих постройках дух ушедших эпох.

Удивительно, но Блор так и не побывал в Алупке и руководствовался высланными ему пейзажными зарисовками, картами и подробными сведениями о сложностях рельефа. Непосредственно строительством руководили его представители, английские архитекторы Гейтон и Гунт.

Хотя по традиции резиденцию Воронцовых называют дворцом, ей больше пристало слово «замок». У постройки сложная композиция: она состоит из пяти корпусов, укрепленных оборонительными башнями, различными по форме и высоте. Корпуса соединяются многочисленными открытыми и закрытыми переходами, лестницами и двориками.

Дворец построен в духе английского зодчества, причём в его архитектуре присутствуют элементы различных эпох, от раннесредневековых форм до тюдоровского стиля XVI века, переходного от поздней готики к ренессансу. Временной отсчет идет от западных ворот: чем дальше от них, тем более поздний стиль постройки. При подъезде с запада нас встречают высокие зубчатые стены грубой кладки, узкие окна-бойницы, треугольные выступы-контрфорсы раннеготической цитадели, в то время как северный фасад центрального корпуса близок к английским домам XVI века. В этом как раз не было ничего необычного для английских замков: поколения владельцев в течение веков расширяли и благоустраивали родовые резиденции в соответствии со вкусами своего времени. Соединяя в архитектуре Воронцовского дворца несколько этапов развития английского зодчества, Блор со знанием дела придавал образу здания естественность.

Парадная столовая, оформленная в тюдоровском стиле, напоминает рыцарский зал средневекового английского замка.  Столовая украшена богатой резьбой по дереву и четырьмя живописными панно французского художника Юбера Робера. Между двух каминов — неомавританский фонтан, выложенный майоликовой плиткой с изображением фантастических птиц.

Но суровый английский замок не прижился бы на крымском берегу, если бы рядом с неоготикой в архитектуре Воронцовского дворца (как вы уже, наверное, заметили) не присутствовал еще один стиль – неомавританский. В свой неоготический коктейль Блор, архитектор-эклектик, подмешивает пряные мавританские добавки: так готические дымовые трубы, шпили и башенки походят по форме на минареты мечети.

Парадный южный фасад, обращенный к морю, оформлен в стиле мусульманской архитектуры и напоминает вход в великолепную мечеть или мавританский дворец. Фасад обрамлен двойной подковообразной аркой и украшен лепными рельефами с характерными восточными орнаментами.

По фризу глубокой ниши вьется надпись на арабском языке, шесть раз повторяющая девиз халифов Гранады: «Нет победителя кроме Аллаха». Однако восточный орнамент соседствует в нише с готическим, а на рельефах  рядом со стилизованным лотосом расцветает геральдическая «роза Тюдоров». По обе стороны южного портала располагаются парные мраморные фонтаны. Каждый состоит из двойных бассейнов и двух чаш на круглых опорах, увенчанных причудливыми цветами.

Строительство дворцового комплекса продолжалось  16 лет, расходы составили около 9 миллионов рублей серебром — астрономическая по тем временам сумма.   Проект английского зодчего воплощали в жизнь крепостные  Воронцовых из Владимирской и Московской губерний. Это были   потомственные каменотёсы и камнерезы, сохранившие опыт строительства и рельефной отделки русских белокаменных соборов.

Материалом для постройки послужил диабаз, красивый зеленовато-серый камень, который добывали из естественных россыпей в Алупке. Диабаз — очень твердый камень, он почти в два раза прочнее гранита, его обработка вручную примитивными орудиями требует больших усилий и мастерства. Из огромных бесформенных глыб вырезались ровные блоки для стен, шлифовались сложные рельефы.  Швы кладки заливали свинцом, чтобы повысить сейсмическую устойчивость стен. Работая подолгу со свинцом, некоторые рабочие слепли.  В Алупке была создана специальная столярная мастерская, где украшали художественной резьбой панели, потолки, наличники окон и дверей, изготовляли мебель для дворца.

Бывало, на строительстве трудилось до 1000 человек: каменотесы, мраморщики, столяры, кузнецы, штукатуры, маляры, плотники. Многие крепостные работали в Алупке по несколько лет, иногда целыми семьями. Когда в  1848 году строительство было закончено, Воронцов в виде поощрения разрешил лучшим  мастерам выкупиться из крепостной неволи.

Не меньших усилий, чем постройка дворца, требовала разбивка парка. Ради устройства просторных террас с видами на море было совершено грандиозное преобразование местности и проделаны колоссальные земляные работы. С помощью саперного батальона в 1840-е годы сняли целую гору между дворцом и морем. Нужно было прокладывать в скалах дорожки, убирать тысячи тонн камней, вносить взамен скудного местного грунта слой плодородной земли, которую привозили на вьючных животных с юга Украины и с высокогорного плато на   Ай-Петри.

В этом преображении рельефа деятельно участвовал; парковый садовник.  С 1824 по 1851 годы в Воронцовском парке трудился талантливый немецкий садовод-ботаник Карл Антонович Кебах (1799 — 1851).

Кебах был потомственным садовником: его предки с 18 века служили садовниками в Германии, сам он родился в семье старшего придворного садовника князей Гогенцоллерн-Зигмаринген. Выполняя волю заказчиков сделать из Алупки «зимний сад под открытым небом», он высаживал множество экзотических деревьев, одновременно испытывая их приживаемость в новой природной среде. Кебах поддерживал самые тесные отношения со многими ботаническими садами и питомниками России и Европы, получал редкие саженцы из Никитского ботанического сада.  Кебаха называли главным садовником Южного берега Крыма. Он женился на местной жительнице и прожил в Крыму до конца своих дней.

… проект Воронцовского дворцового комплекса был поистине международным: российский заказчик, английские архитекторы, российские мастера, немецкий садовник… Что же касается парковой скульптуры, то тут главная роль принадлежала итальянцам.

Самое притягательное место всего комплекса — оформленная в 1848 году «львиная терраса», точнее, львиная лестница, уступами спускающаяся от южного фасада дворца в парк. Широкую монументальную лестницу   украшают статуи шести беломраморных львов, по три с каждой стороны.

Познакомимся с львиной стражей поближе. Нижняя пара львов не идентична: левый крепко спит, положив голову на лапы. Правый лежит почти в той же позе, но бодрствует. Автор оригиналов, с которых сделаны мраморные копии алупкинских ловов, – прославленный итальянский скульптор неоклассицизма Антонио Канова (1757 – 1822). Он выполнил эти статуи в 1792 году для надгробия папы римского Климента XIII в соборе Св. Петра в Риме.  Львы лежат по обе стороны от входа в усыпальницу. Бодрствующий лев символизирует веру, спящий — вечную жизнь. Копия спящего льва, изваянная учениками Кановы, присутствует на надгробии скульптора в венецианской церкви Фрари.

Грозные оскалившиеся львы с лапой на шаре, стоящие на верхней террасе дворца, ведут свой род из античности.  Подобную статую льва, созданную в Древнем Риме во   II веке до н.э.,   приобрели в конце 16 века для украшения своей римской виллы могущественные Медичи. Парного льва по образцу античного изваял по заказу Медичи скульптор Фламинио Вакка. В конце 18 века обе статуи были перенесены в Лоджию деи Ланци во Флоренции, где находятся и сейчас.

Зимний сад с экзотическими растениями был непременной принадлежностью английских резиденций 19 века. Иногда это была отдельно стоящая оранжерея, в других случаях   под зимний сад отводили коридоры, соединяющие одно крыло здания с другим. Хотя в мягком климате Крыма, в отличие от туманной Англии, потребность в зимнем саду была не столь велика, Блор пошел навстречу требованиям времени и устроил зимний сад в застекленном коридоре, соединяющем центральный корпус дворца со столовым. Здесь среди зелени размести воронцовскую коллекцию скульптуры.

Нам осталось рассказать о судьбе дворца. Долго пожить в Алупке Михаилу Семеновичу не удалось: в 1844 году, еще до окончательного воплощения алупкинского проекта, он был назначен на Кавказ.

Во дворце поселилась с детьми его дочь, графиня Софья Михайловна. После смерти Михаила Семеновича в 1856 году, дворец по праву майората перешел к его единственному сыну — Семену Михайловичу. В 1882 году его вдова, Мария Васильевна Воронцова, уехала за границу и вывезла из дворца многие ценности. Детей у нее не было, дворец был заброшен и пришел в упадок. В 1904 году у дворца появились новые хозяева — родственники по линии Воронцовых-Дашковых. Графиня Елизавета Андреевна Воронцова-Дашкова сдала земли под санатории и пансионы и построила на территории имения более 120 дач. При Советской власти Воронцовский дворец был национализирован и в 1921 году открылся как музей.

В феврале 1945 года на время исторической Ялтинской конференции Алупкинский дворец стал резиденцией английской делегации. В парадной столовой двореца состоялись встречи глав союзных держав — Сталина, Черчилля и Рузвельта. Вот что писал Уинстон Черчилль о своем пребывании в Алупке: «Нас окружал удивительный ландшафт.

За виллой, построенной в полуготическом, полумавританском стиле, возвышались горы, покрытые снегом, с самой высокой вершиной в Крыму.

Перед нами раскинулось огромное Черное море, суровое, но все же приятное и теплое даже в это время года. Высеченные из камня белые львы охраняли вход в дом, а внутренний двор напоминал парк с субтропическими растениями и кипарисами». С 1945 по 1955 годы дворец был государственной дачей НКВД. В 1956 году здесь открылся Крымский государственный музей изобразительного искусства, с 1990 года — Алупкинский дворцово-парковый музей-заповедник.

 

Во время Ялтинской конференции в Воронцовском дворце жил Уинстон Черчилль. В столовой дворца в дни конференции заседали министры иностранных дел Советского Союза, Великобритании и США.

Именно здесь они решили, какие страны войдут в число учредителей ООН. В годы фашистской оккупации дворец посещал Адольф Гитлер. Документальных подтверждений его присутствия нет, но экскурсовод Степан Щеколдин, который при немцах был хранителем дворца, утверждает, что фюрер приехал в Крым тайно. «В середине декабря 1941, стоя в Голубой гостиной, я обратил внимание на проходившую группу из пяти-шести офицеров очень высокого роста. Они разговаривали с кем-то, ниже их ростом, находившимся в их кольце. Посторонившись, они пропускали его в Зимний сад. В это время он повернулся лицом ко мне, и я увидел всю его фигуру и лицо анфас. Я обмер, все похолодело во мне: Гитлер! Само исчадие ада! Виновник всех наших бед!! Я продолжал раскрывать ящик, не обнаруживая своего волнения. Неужели он? Его портреты висели в разных местах на улице. Когда группа, пройдя все комнаты, вернулась в Вестибюль, я быстро прошел туда, увидел, что они сели в машины и уехали на Симеиз, на Севастополь. „Кто это был?“ – спросил я у солдата, находившегося здесь среди других. „Фюрер – инкогнито“, – ответил он», – так описал свою встречу с одним из великих злодеев XX века Степан Григорьевич. … некоторые факты и красивые фразы – откровенно приватизировал из: https://otzovik.com/review_5511475.html

Слышали такое выражение «Устали наслаждаться»!?… — это мы с Супругой его изобрели!!! … на автобусе доехали до Ялты… поужинали «стандартно плотно» в столовке около отеля… и … просто отдыхали на койках… пока сон нас не одолел…

Оставьте комментарий

Прокрутить наверх