2022. ИРАН. Эсфахан: мост Si-o-Se-Pol Bridge, Армянский квартал Джульфа и Собор Св. Христа Всеспасителя. 11 ноябрь. 7 день — III часть

= прелюдия =

 

Почему у нас в Иране был отличный аппетит!?

(версия, о которой вы, наверняка —  даже не догадывались!) …

После красивой площади Имама с её достопримечательностями нас ожидал обед в ресторане отеля Partikan Hotel. Вроде бы ничего особенного. Обычный обед с почти однообразным меню. Разница лишь в интерьерах. И всё бы было как обычно, если б не моё дотошное любопытство.

 

Да, — не люблю я рестораны. Не люблю читать и заказывать по меню, где не вижу ни самих блюд… ни их габаритов… не могу даже понюхать… Не люблю и делать из себя то, чем я не являюсь реально. Умею, но не люблю придерживаться всевозможных этикетов в виде держания ножа… вилки в левой руке… локтей на столе…  … и прочих буржуазных привычек.

 

В ресторанах Ирана, а именно так все они обзывались, — весь ассортимент предоставляемых нам блюд был очень минимальным. Не вру – весь перечень на пальцах двух рук (кроме холодильника в котором было несколько различных компотов с надписью «безалкогольное пиво», соков и кисломолочки).

 

Вот я и перехожу к своему любопытству – не часто бываю я в ресторанах. Вот в Иране почти во-всех местах, где мы наполняли свои животы едой, — гремела музыка! Вроде бы – а что тут необычного? … Но, первое – она была живая. А второе – знаю насколько сильно можно регулировать громкость на некоторых инструментах. Можно легонечко перебирать пальцами по барабану… можно постукивать щёточками… а можно и долбить по нему чуть ли не дубиной «добро-молодца».

 

В нашем случае – во-всех ресторанах играли очень сильно. Играли – буквально на нервах… На нервах – всех. Среди нас даже звучали громкие лозунги, чтобы не аплодировали. Ну, чтобы эти музыканты и певцы больше не исполняли ни на бис… ни вообще. Свалили и не портили нам аппетит!

 

И вот, готовя эту запись – вспомнил о через чур громкой музыке в ресторанах… Заинтересовался. И воспользовался тырнетом. То, что я там нарыл – повергло меня на обе лопатки и я попросил пощады! Своими словами напишу – вы, не поверите. Лучше скопирую какую-нибудь статейку. Любознательные могут перепроверить и набрать в поиске, что-нибудь подобное «громкая музыка в ресторанах». Я же копирую с сокращениями из https://naked-science.ru/article/psy/gromkaya-muzyka-zastavlyaet-vybirat

 

Громкая музыка заставляет выбирать менее здоровую еду! Психологические эксперименты показали, как громкость музыки влияет на то, насколько вредную пищу выбирают посетители кафе и ресторанов. Ученые из Швеции и США выяснили, что громкость музыки в кафе и ресторанах может влиять на то, какие блюда заказывают посетители. Чем громче было звуковое сопровождение, тем больше людей выбирали высококалорийные и относительно вредные блюда — сладости и красное мясо. Работа опубликована в журнале Journal of the Academy of Marketing Science. Исследователи провели эксперимент в одном из кафе Стокгольма. Ученые опросили работников кафе о том, какой уровень громкости фоновой музыки они считают наиболее приемлемым. Выяснилось, что комфортный диапазон находится между громкостью в 50 и 75 децибел: первый показатель примерно равен громкости разговорной речи, второй — максимальному шуму стиральной машины. В течение недели ученые провели два опыта: в среду в кафе проигрывали фоновую музыку на громкости в 55 децибел, в пятницу — 70 децибел.

При этом работники кафе включали один и тот же плейлист из поп-песен, джаза и блюза. Все блюда меню ученые разделили на полезные (салаты и сэндвичи с курицей), вредные (сэндвичи с красным мясом и пирожные) и нейтральные (чай и кофе без добавок).
В «тихий» день полезные блюда выбрали 32% посетителей, а вредные — 42%, нейтральные напитки заказали 26%. На протяжении «громкого» дня полезную еду заказывали 25% людей, вредную выбрали 52%, а напитками ограничились 23%.  Затем ученые провели лабораторный психологический эксперимент, перед которым двум группам участников включали классическую музыку на громкости 50 и 70 децибел, а третья (контрольная) группа ожидала начала опыта в тишине. Добровольцы прошли «отвлекающий» опрос о своей учебе, затем их спросили, какое блюдо они бы хотели съесть прямо сейчас — фруктовый салат или кусок шоколадного торта. В группе, которая слушала тихую музыку, фрукты выбрали 86%, а в «громкой» группе — лишь 56%.  Интересно, что люди, которые ждали эксперимента в тишине, разделились примерно поровну. Авторы работы считают, что тихая фоновая музыка воздействует расслабляюще, помогая выбирать более здоровую пищу.

  

Русские любят поесть… и попить!  Фото Елены Носыревой и Ирины Мягковой …

 

В других статьях вы начитаетесь и узнаете, что при громкой музыке – вы и едите быстрее (не просиживаете ресторано\место), едите больше и даже не вкусная для вас пища становится вкусной…  Как говорится: «Хочешь верь – хочешь принимай за сказку» …

мост Si-o-Se-Pol Bridge …

«… после сытного обеда… по закону Архимеда… — полагается…» прогуляться и позырить красивый мост в Эсфахане!

Мост Си-о-се или Аллаверды-хана. Основное его название переводится как «Тридцать три арки», а второе дано в честь шахского визиря и военачальника грузинского происхождения Аллаверды-хана Ундиладзе, который и курировал строительство моста. Находится Си-о-се возле оживленной площади Энгелаб (Enghelab) и связывает две части главной улицы города – Чахар Багх.

Такое его расположение, а также то, что из исторических мостов он находится ближе всех к площади Имама Хомейни (на расстоянии1,8 километров к юго-западу от нее), обеспечивает ему особую популярность как среди туристов, так и среди обычных горожан. Хотя ищут они разное – горожане отдых в прибрежных парках, откуда на катамаранах в виде лебедей совершают водные прогулки, туристам же интересен сам мост и чайхана у северного берега реки, почти у самой воды, которую прославляют путеводители на всех языках мира.

 

Построили этот, самый длинный из исторических мостов – 298 метров, в 1602 году при шахе Аббасе I Великом, осуществляя таким образом его замысел связать оба берега Зайенде-Руд прямым бульваром.

 

Купец Федор Котов, посетивший Исфахан в 1624 году, так описывал мост Си-о-се:

«Доехали до моста, построенного в шахских садах через реку Испоганьку. Эта река невелика, мелка, ее и человек, и конь могут перейти вброд, она проходит через сады и слободы. В ней водится рыба, похожая на русских подъязиков, только вкус другой, да и той очень мало. Кроме этой рыбы, никакой другой нет. Не доходя до моста, от улицы начинаются идущие через сады в поля большие и многолюдные слободы, которые называются Жулфы  — армянская, аврамлянская, еврейская, тевризская; в каждой находится храм своего вероисповедания. Через реку построен большой и высокий каменный мост длиною в 150 саженей, шириною в 40 саженей. А по обе стороны моста возведены высокие и широкие, как городские, стены, на верх которых ведут каменные лестницы. Сквозь стены сделан проход для людей, а от прохода вниз, к воде, также ведут лестницы. По обе стороны моста на стенах сидели женщины ряда в два, а где могли — и в три. При встрече шаха [Аббаса Великого], когда он ехал из-под Багдада, они кричали во весь голос, били себя руками по губам, благодаря чему голос раздваивался. Здесь же, на мосту, трубили в большие трубы, играли на зурнах, били в литавры и в набаты. Когда проходил шах, все мужчины, женщины, ребята и девушки кричали и плясали. Этот крик был так оглушителен, что нельзя было друг с другом словом перемолвиться, а теснота была такая, что невозможно было ни ехать, ни идти пешком — друг друга давили, разрывали платье, отрывали стремена, а пеших топтали. В персидском царстве был такой закон: если кто-либо из мужчин и женщин от семи до восьмидесяти лет не идет встречать шаха, тех казнят — животы вспарывают.»

Фото из личной коллекции предоставили Жанна Григорьева и Александра Колодка

 

 

 

… небольшая фотосессия с Иранскими красавицами…

… это уже смартфон Елены Носыревой заработал …

На первый взгляд конструкция моста напоминает двухъярусный мост Хаджу, однако это впечатление обманчиво – первый ярус составляют опорные арки (коих, как понятно из названия моста, 33 штуки) и никакого прохода там нет. А вот второй ярус шириной 14 метров – там ходите на здоровье, только вот удовольствие это сомнительное – слишком уж многолюдно — почти как при встрече шаха Аббаса…

 

 

Армянский квартал Джульфа и Собор Св. Христа Всеспасителя …

Похоже, что буквально всех возят в этот квартал и на осмотр Собора. Как мёдом намазано. В нашей программе так же было посещение этих достопримечательностей. К тому же и маршрут подогнали так, что это рядышком с мостом. Главный собор Армянской апостольской церкви в Иране и главная достопримечательность армянского района Исфахана расположился в армянском районе Новая Джульфа. С него и начну …

Армянский квартал Новая Джульфа…

Есть на севере Ирана такой город – Джульфа. Небольшой такой город – местный районный центр. Так исторически сложилось, что через этот город проходит железная дорога, связывающая его мостом через реку Аракс с соседним азербайджанским, городом… Джульфой. Да-да – в наше время некогда крупный средневековый торговый центр на Великом Шелковом пути разделен границей на две части.

Во второй половине XX века через эти Джульфы проходила значительная часть товарооборота Ирана – грузы шли в СССР, страны Восточной Европы и Скандинавии. Но не поэтому армянский квартал Исфахана назван Новой Джульфой. Нет, для того, чтобы понять, откуда армяне взялись в иранском городе в таком количестве, надо заглянуть глубже в историю. Еще до нашей эры Джульфа (по-армянски – Джуга), входившая в состав Великой Армении, была объектом притязаний Персидской империи, которая в 428 году таки захватила и ее, и значительный кусок Армении. Но через 195 лет Джульфа перешла под владычество Византийской империи, которая, вскоре, уступила ее арабским завоевателям. Потом армяне отбили свои земли, потом их завоевали турки-сельджуки, потом – монголы, потом Тимур, потом кочевники Кара-Коюнлу и Ак-Коюнлу (см. раздел «Иран/Самое главное/Персия, Персия – страна чудес!») – в общем никакого покоя не было.  В 1603 году в дело вмешался персидский шах Аббас Великий – в ходе своей войны с Османской империей, он захватил Нахичеванские земли, на которых и расположена Джульфа. Жители Джульфы при занятии города персами торжественно вышли встречать шаха Аббаса Великого во главе со священниками – они посчитали его освободителем от турецкого гнета.

Вообще, считается, что христианам в той войне повезло – противоборствующие стороны занимались, в основном, взаимной резней – мусульмане-шииты резали мусульман-суннитов и наоборот.   Летом 1604 года персы были выбиты с занятых позиций неожиданной контратакой турок. Шах ушел, но не один. По данным армянских источников из Нахичевани и Еревана в Персию было угнано 400 тысяч армян (по данным независимых – 150 тысяч, а по данным персидских – всего 12 тысяч, да и не угнано, а добровольно переселилось), включая население города Джульфы в полном составе – в количестве около 20 тысяч человек.   Таким образом Аббас Великий «видел в армянах одновременно и бесправное население завоеванных территорий, и выдающихся ремесленников, и торговцев, способных изменить к лучшему экономическое положение Ирана.   В последнем случае, он возлагал особые надежды на население Джульфы. Даже в тяжелых условиях насильственного переселения, джульфинцы обладали некоторыми преимуществами, перед жителями других армянских городов и сел. Согласно сведениям Даврижеци, шах обязал воинов помочь джульфинцам при переправе через реку Аракс.  Первое время после переселения в Иран, джульфинцы жили в Исфахане, в квартале Шамс-абад.

В 1605 году шах Аббас даровал джульфинцам участок в пригороде Исфахана, на берегу реки Зайенде-Руд, на своих личных землях — для строительства Новой Джульфы. По свидетельству Аракела Даврижеци, армяне сразу же «…застроили их своими домами и жилищами прекрасными сооружениями, сводчатыми [торговыми] рядами, дворцами с пристройками и летними беседками, стройными и величественными строениями, затейливо украшенными разнообразными и ласкающими взор золотыми и лазурными цветами. Построили также дивно убранные церкви, достойные славы Господа, с небоподобными хоранами, высоченными куполами, сплошь раскрашенными разноцветными красками, золотом и лазурью, с [изображениями] страстей Господних и ликами Святых. И на маковке купола каждой церкви на гордость христианам, венчая церковь, был воздвигнут образ святого Креста…    Это обижало персов, и [особенно] их духовенство и знать, до того, что те спросили шаха: «Почему ты дал христианам так осмелеть или почему не обращаешь их из блудной веры в истинную веру Магомета?»    И шах, видя их душевную досаду, сообщил им тайну своего сердца и сказал: «Пусть вас не огорчает преходящая и суетная любовь моя, выказываемая им, и не ругайте вы меня, ибо насилу я привел их в нашу страну, [ценою] больших затрат, трудов и уловок, но не ради их пользы, а ради нашей: ради благоденствия страны нашей и роста населения нашего. Если вы всех христиан, переселившихся из страны своей и живущих здесь, даже разрубите на части – ни один из них не примет веры нашей. Наоборот, остальные, испугавшись, начнут по одному, тайком убегать и возвращаться в свою страну; и получится, что труды наши пропали даром. Вот потому я и выказываю любовь к ним, дабы, связанные этим, они остались в нашей стране.

Старики, родившиеся в Армении и переселившиеся сюда, все умрут, а [поколения], родившиеся от них в нашей стране, – эти уже без нашего приглашения и без наших стараний сами добровольно перейдут в веру нашу. Так вот, если вы радеете о пользе народа нашего, то поступайте, по-моему,». И тогда они ушли восвояси, согласившись со словами шаха и превознося мудрость его.»»  Кроме того, в этом квартале несколько других армянских церквей:   — церковь Святого Геворка (Георгия) – стоит на широкой улице Hakim Nezami и по ощущениям довольно велика. Это одна из самых старых церквей Новой Джульфы (третья по счету) – 1611 года постройки. Говорят, что на ее сооружение пошли камни от разобранной в Армении церкви, которые переселенцы привезли с собой;   — Вифлиемскую церковь, построенную в 1628 году у перекрестка нынешних улиц Towhid и Nazar – вход искал тщетно, дважды обойдя все огромное здание по периметру. А говорят, что фрески в ней даже красивее и роскошнее, чем в соборе Ванк, да и купол ему не уступает по размерам – это я заметил и с улицы;   — монастырь Святой Катерины – у него та же проблема, что и церкви Святого Стефана – целиком монастырскую церковь ну никак не обозреть – в слишком тесном дворе она стоит;   — школу при монастыре Святой Катерины – ее хоть еще как-то можно сфотографировать, но в само помещение вредный охранник не пускает – мол нечего там посторонним делать;   — церковь Иоанна-Крестителя по соседству с монастырем Святой Катерины – из-за забора видна лишь верхушка колокольни, очень смахивающей на колокольню собора Ванк;   — церковь Святой Марии – ее мне удалось увидеть лишь с пустыря, образованного котлованом большой стройки по соседству. Эта церковь была построена в 1613 году и знаменита своими четырьмя иконами кисти венецианских художников и мозаиками второй половины XVII века.

Собор Святого Христа Всеспасителя …

Так вот – полное и правильное название этой достопримечательности – Кафедральный собор Всех Святых. Давайте и мы заглянем внутрь…

Но прежде собор надо еще найти – да-да – не удивляйтесь, Собор стоит не посреди какой-нибудь красивой площади на центральной улице района, а в совершенно неприметном переулке – одном из многих, опутывающих старинную Новую Джульфу. Собор невысок и издалека не виден, что также затрудняет процесс его поиска.   Как и все немусульманские храмы в Иране, от внешнего мира собор Собор отгорожен забором, в данном случае представляющим из себя высокую кирпичную стену.

Вход во двор обозначен построенной в 1931 году интересной часовой башенкой (напоминающий минарет) с флюгером на макушке и небольшим мраморным порталом с четырьмя декоративными колоннами. На этом портале, аккурат над дверьми, можно увидеть плиточную мозаику с изображением наиболее популярного вида собора (из северо-западного угла двора), а также обрамляющий его текст на армянском языке, из которого можно опознать лишь дату – 1606 – это год начала постройки собора, которая завершилась спустя примерно 50 лет (точных данных нет, но чаще всего приводят 1664 год).

Однако погодите заходить внутрь – сначала обернитесь и полюбуйтесь на небольшую площадь перед входом, по краям которой расположились небольшие магазинчики, а в центре ее не так давно устроен бассейн с небольшими фонтанчиками. В водоеме этом стоит памятник… сказочному магу или алхимику.

Во всяком случае именно так выглядит мужчина в длиннополом одеянии с капюшоном, практически полностью скрывающим его лицо. В левой руке мужчина держит какую-то небольшую непонятную штуковину, а правой опирается на две книги. Загадочна эта композиция лишь для тех, кто не знает, кому же посвящен памятник. Для тех же, кто это знает, в предложенном скульптором образе нет никакой загадки – все логично и просто.

Итак – это памятник иранскому первопечатнику – отсюда – одна из букв наборного шрифта в его руке и книги, на которые он опирается. Первопечатником был армянский монах Хачатур Кесараци — отсюда его одеяние и место установки – рядом с главной армянской святыней. В 1638 году в одной из церквей Новой Джульфы — Аменапркич (Святого Спасителя) Хачатур Кесараци и несколько его сподвижников сконструировали печатный станок (символическое изображение которого можно увидеть на постаменте памятника — подставке под книгами) и создали небольшую бумажную фабрику.

 

С 1639 по 1642 годы они издали первые книги Ирана (на армянском языке, разумеется, но это не умаляет факта первенства) — «Псалтырь», «Житие отцов», «Хордатетр» и «Часослов». Загадка с монументом решена, теперь можно, наконец-то, и в собор податься.  Пройдя через дверь под часовой башней, Вы попадаете в небольшой коридор. Справа – билетная касса, слева – сувенирный магазин. Цены кусаются как в магазине, так и в кассе – билеты на посещение собора стоят немыслимую для иранских музеев сумму – аж три доллара. Впрочем, это не совсем территория Ирана, да и билеты формально продают не в сам собор, а в музей армянского искусства в отдельном здании. Ну да ладно, не будем жадничать…

Пройдя коридор Вы попадаете во внутренний двор. Прямо перед Вами – собор, который построен в довольно забавном стиле – внешне он напоминает просто большую, ничем не украшенную, кирпичную мечеть (говорят, такая конструкция стала образцом для подражания при постройке всех последующих христианских храмов Ирана), внутри же – почти византийское великолепие.

Особый шарм, безусловно, собору придает отдельно стоящая во дворе колокольня а-ля «избушка на курьих ножках» (сооружена в 1702 году в подражание колокольням города Джульфы, разрушенных османами). Ножек у нее четыре и поддерживают они «тумбочку», на крыше которой и стоит небольшая «будочка» с колоколом. Напротив, собора стоит основательное здание армянской библиотеки (построено в 1905 году), к которому примыкает музей армянского искусства – двухэтажный домик все из того же желтого кирпича, сооруженный в 1971 году. А вот совсем слева, в северо-западном углу двора, под несколькими невысокими соснами с шарообразной кроной, можно поглазеть на открытый в 1975 году мемориал жертв турецкого геноцида армян 1914-1915 годов, по соседству с которым устроен небольшой некрополь.   Вход в Собор расположен с западной стороны и имеет небольшое «крыльцо». Не забудьте обратить внимание на экспрессивную, полную скорби, фреску «Погребение Христа» над дверьми и на забавных херувимчиков над ней.   Войдя внутрь, практически сразу оказываешься в зале, примыкающим к алтарю под высоким куполом. И повсюду – красочные фрески – сцены из Ветхого и Нового Заветов, а также из жизни (вернее – мученической смерти) одного из самых почитаемых армянских святых – Георгия (Геворка) и даже есть сцены зверств османов по отношению к армянскому народу.

И все это перемежается с позолоченным растительным орнаментом и изображениями четырехкрылых херувимов различных размеров.

Но это великолепие категорически запрещено фотографировать, более того – самые интересные фрески – на куполе, закрыты каким-то полосатым «матрацем». Не желая мириться с подобным положением вещей и подогревая в себе решимость мыслью «за что же я деньги платил?», я, пользуясь тем, что служитель предпочитал разгадывать кроссворд, нежели блюсти порядок, все же сделал несколько снимков. И пошел восвояси …

 

Перед дверьми музея установлены два небольших бюста – Святого Месропа Маштоца – составителя армянского алфавита, и все того же первопечатника Хачатура Кесараци.

Сам музей, на входе в который у Вас наконец и отберут купленный на кассе билет, не сказать, чтобы очень большой и сложно устроенный – так обычный двухэтажный краеведческий с примитивными стендами и пыльными витринами, однако его экспозиция заслуживает, пожалуй, не меньшего внимания, чем собор Ванк. Тут тебе и указ 1606 года, подписанный шахом Аббасом I Великим и разрешающий создание Новой Джульфы, и несколько последующих указов как Аббаса Великого, так и его потомков, предписывающих иранским мусульманам дружелюбно относиться к армянской диаспоре, и тот самый печатный станок Хачатура Кесараци, да и сама первая напечатанная на нем книга.   Вообще, в запасниках музея хранится свыше 700 средневековых рукописных книг, некоторые из которых доступны для обозрения.   Часть экспозиции посвящена христианскому культу – представлены церковные одеяния, чаши, иконы и пр. Есть интересные гобелены, есть привезенные в Новую Джульфу армянскими купцами европейские картины, в том числе и «Погребение Христа» итальянского художника XVI века Аннибале Карраччи, по мотивам которой выполнена фреска над входом в собор, и даже небольшой рисунок кисти Рембрандта.

Фото — Елены Носыревой …

Есть и вполне комичные экспонаты – самая маленькая книга (размером примерно с монету) и позолоченный волос (говорят – женский), на котором выгравирована цитата из Библии (естественно – на армянском языке). Смотрят на этот волос с помощью какого-то громоздкого допотопного микроскопа, что лишь придает событию колорит.   Отдельная часть музея посвящена болезненному для армян вопросу их геноцида турками в начале XX века – здесь можно увидеть много фотографий, карт, и даже переведенных турецких документов, касающихся этого события.

  

Разобраться во всех экспонатах Вам легко может помочь любезная смотрительница, что дежурит на скромном стульчике у стены напротив входа. Кстати, одна из ее главных задач – следить, что бы никто не смел ничего фотографировать – здесь это тоже строжайше запрещено. Я так и не понял, от кого армяне таким способом оберегают свою культуру…   В общем, если у Вас есть время – потратьте его на неспешные изучения хотя бы части музейной коллекции – такого в Иране Вы не увидите больше нигде…  Повторюсь — оригинал на сайте http://ipaattravel.ru

… Как всегда – Устали !!! Привезли нас в отель… — и разбрелась наша группа кто-куда!

Самая шустрая группа во-главе с вожаком Еленой Носыревой и «косящей под меня — инвалида» Мариной Релиной (ну, а нафига-ж повязку на ногу вешать!?) — опять к площади Имама и по злачным местам типа рыночных рядов… 

… Как всегда – Устали !!! Привезли нас в отель… а ноги не ходят. Еле – еле допёрлись до койки и передохнули в лежачем положении часик… Но, не в правилах Иры – расслабляться, пока весь Эсфахан не переходит вдоль и поперёк… Взяла она меня за шкирку и под предлогом небольшого путешествия за фруктами отправились на вечернюю прогулку по ближайшим кварталам.

  

Шлялись – шлялись… Плутали – плутали… Купили немножко фруктов… орешков в Москву… и уже реально в отель – в койку!

Оставьте комментарий

Прокрутить наверх